Будапештский нуар (2017) | Рецензия

Жанр: неонуар

Режиссерка: Эва Гардош

В ролях: Кристиан Коловратник, Река Тенки

Сюжет: В еврейском квартале Будапешта убита проститука. Криминальный журналист Гордон начинает расследование и неожиданно сталкивается с сопротивлением властей.  

“Будапештский нуар” утопает в жанровых штампах. Сценарию не хватает самоидентичности, хотя именно ее проблески не позволяют говорить о картине как об откровенно проходной.

Все или почти все это мы уже неоднократно видели и чаще всего в лучшем исполнении. Патологоанатом будет ужинать прямо в морге, женщины – требовательно ждать, пока поднесут огонь к сигарете, герой – поворачиваться спиной, чтобы получить удар по затылку, и так далее. 

Говорят персонажи так, будто в голове у них исключительно избранные (хоть и не всегда лучшие) фразы из книг Рэймонда Чандлера, Дэшила Хэммета, Джеймса Кейна и Джима Томпсона. Внутренний монолог главного героя лучше и уместнее смотрелся бы в пародии на нуары: “Я занимался преступлениями так долго, что у меня появилось шестое чувство – я начинаю чувствовать нутром”. Хотя в диалогах бывают редкие проблески остроумия, работающие в контексте.

– В моче есть кровь?

– Если не скажу, ударишь меня по почкам?

Детективная составляющая фильма так уныла, что в середине к ней легко утратить интерес. Отношения между главными героями прописаны и того хуже. Монтаж местами вызывает недоумение: вот герои тянутся друг к другу для поцелуя, а через секунду зрителю показывают со спины, как эти двое убегают в туман. Резонно возникает вопрос: есть ли хоть что-то, ради чего стоит смотреть “Будапештский нуар”?

Есть. Как только фильм перестает играть в американский нуар, где все постоянно курят, мужчины небрежно носят шляпы, а женщины смотрят на них со страстью или презрением, у него прорезается свой стиль. В первую очередь это касается того, как показан Будапешт. Никаких открыточных видов на здание Парламента, Цепной мост или Будайскую крепость. Я уверен, что будь фильм голливудским, режиссер бы не удержался от такого соблазна. Венгры обошлись без этого клише и показали город лучше, чем это делают в своих фильмах американцы. Немалая часть действия проходит в Эржебетвароше – еврейском квартале. Ничего не скажу относительно того, где снимали улицы и колоритные подворотни. Насколько я оценил подход венгров, скорее всего, далеко не ходили и работали с тем, что под рукой. Как бы там ни было, когда нужно, местом действия становится мост Свободы или вокзал Келети, которые, страшно сказать, находятся в том же районе, где происходят события фильма. Эта приятная мелочь для меня сразу повышает ценность картины.

Другой интересной составляющей стал социальный фон. Например, герой дает девочке монету, а она ему говорит: “Я еще слишком маленькая, чтобы делать это”. Одна короткая фраза говорит о проституции, нормах морали и экономической ситуации больше, чем первая сценка в борделе, а она очень недурна. Режиссер не стала эксплуатировать момент, нагнетая его музыкой или долгим крупным планом детского лица. Это просто хорошая, “говорящая” деталь, которая заставляет задуматься.

Другая проблема не рассмотрена подробно, однако только она отвечает в фильме за зловещее предчувствие. Речь идет об антисемитских настроениях в обществе. В фильме тема плавает на большой глубине, появляясь на поверхности буквально несколько раз. В конце главный герой отговаривает старого еврея уезжать из города: “Да перестань, Ковач. Нечего тебе бояться. Черт, это же Будапешт”. От этой “оригинальной” фразы веет голливудским хэппи-эндом, вот только автор книги, режиссер фильма и зрители знают – главный герой наивен в своем заблуждении. Ковачу есть, чего бояться именно потому, что это, черт возьми, Будапешт. Таким образом фильм под тоскливое завывание джазовой трубы ставит не грустную или слегка ободряющую точку, а мрачное троеточие.