Понедельник. Забей на пропаганду

На бурных дискуссиях после просмотров фильмов в киноклубе «Cineast» часто всплывает (или мне кажется, что всплывает) вопрос идеологической направленности картины. Возможно, это проблема современного образования, но почему-то среди молодёжи принято считать, что, например, в Советском Союзе все фильмы восхваляли Ленина и призывали бить буржуев – то есть, были пропагандистскими. Формирование такого мнения тоже, в свою очередь – пропаганда. Да и вообще, любое высказанное вслух мнение можно считать пропагандой этого мнения. Это лишь вопрос терминологии. Но пропаганду «классическую», государственную «линию партии», выраженную в кино, можно «бить» не только пропагандой, но и трезвым взглядом. Лично для меня вопрос «Выполняет ли этот фильм пропагандистскую функцию?» давно потерял смысл, а многие картины заиграли непривычными красками.

Один из самых ярких и понятных только украинцу примеров – фильм Ежи Гоффмана «Огнём и мечом». Стоп, как?! Где же тут пропаганда? А вот и да. Генрих Сенкевич, польский певец героизма и романтизма писал очень патриотичные книги о великих подвигах польских рыцарей, и его книги можно расценивать, как пропаганду польского патриотизма и необходимости освобождения Польши и создания национального государства. Во времена Сенкевича это было и модно, и исторически оправдано. Фильм недалеко ушёл от первоисточника, снят поляками, про поляков и для поляков. Главный герой – поляк, воюющий с мятежными украинцами и защищающий свою любимую от главного антагониста – полковника-украинца. Второстепенные положительные персонажи – тоже поляки, тоже воюют с украинцами. Поляки вообще показаны храбрыми, гордыми, благородными и способными на героизм. Украинцы чаще всего хитры, отчаянны, эгоистичны. Доспехи польского воинства сверкают на солнце, украинские казаки выходят на битву в лохмотьях. И так далее. И при всей явной сосредоточенности авторов на поляках, украинский зритель всё равно «болеет» за украинских казаков. Чаще всего – из патриотических чувств. Иногда – из-за харизматичного Хмельницкого. Мне, например, куда более симпатично устройство казацкого общества по сравнению с феодальными порядками Речи Посполитой. Но всё это не важно. Важно то, что пропагандистская составляющая фильма не помешала нам, украинским зрителям, найти в этой картине её художественные достоинства.

«Броненосец Потёмкин» и «Земля» – шедевры советского немого кинематографа, насквозь пропагандистские, снятые во время расцвета советской пропагандистской политики, признаны великими фильмами во всём мире – капиталистическом, кстати, мире. Если всё-таки вы пересилите стереотипы внутри себя и решитесь их посмотреть, вы увидите не портреты Ленина на стенах, и не политические лозунги, а отчаянных матросов, восставших не «за победу мировой революции», а из-за взяточников-интендантов и скотского отношения начальства. Не рекламный ролик коллективного хозяйства «Путь к коммунизму», а поэму о красоте земли и победе технического прогресса. Можно подойти и с совсем другого края – фильмы Лени Риффеншталь, хотя и являются официальной пропагандой НСДАП, снятой по заказу и на деньги нацистской партии, но они стали революцией в документальном кино и сегодня рассматриваются, как важнейший документ эпохи, а в случае с «Олимпией» – как гимн красоте человеческого тела.

Современные американские фильмы, как серьёзные, так и развлекательные, стараются отвечать на насущные вопросы и потребности американцев. Во времена холодной войны они изучали и эксплуатировали страх перед вторжением коммунистов, сегодня американцы боятся террористических актов. Американцы интересуются собственной историей и становлением демократии. Они по-детски удивляются терпению народов, которыми правят диктаторы, смеются над дикостью русских и не понимают утончённости французов. И фильмы, которые хотят добраться до проката, должны быть интересны для американцев. Нет никакого секретного отдела ЦРУ, которое правит сценарии, нет специальной статьи расходов в ФБР для взяток продюсерам, нет государственной программы промывания мозгов через кино. Есть фильмы, поднимающие острые вопросы, и фильмы эти нам, не-американцам, могут показаться пропагандистскими. Мы просто привыкли к тому, что она должна быть – пропаганда, и будем искать её, как чёрную кошку в тёмной комнате. Тем более, если эта кошка мяукает по-английски.